«Медведик-чеканщик» — пятнадцатая фигура в серии ярославских «Медведиков» и, пожалуй, одна из самых символичных. В костюме чеканщика XVII века, с серебряной копейкой в лапе, он напоминает: даже самая маленькая монета может изменить ход истории.
Эта крошечная «чешуйка» — всего 20 на 15 мм, весом чуть больше полграмма, отлитая из серебра 875 пробы. На одной стороне — всадник с копьём, на другой — надпись: «Царь и великий князь Федор Иоанович всея Руси» и почти незаметный штемпель «ЯРС», подтверждающий её ярославское происхождение.
Год — 1612-й. Москва оккупирована польско-литовскими войсками, страна в Смуте, будущее России висит на волоске. Ярославль становится временной столицей, центром сопротивления и логистическим сердцем государства. Именно здесь, на территории Спасского монастыря, заработал временный монетный двор.
Ярославскую копейку чеканили не ради казны и не для престижа — чтобы платить жалованье, кормить, одевать и вооружать народное ополчение Минина и Пожарского. Без этих «чешуек» не было бы ни армии, ни провианта, ни освобождения Москвы. Две такие монетки весили чуть больше грамма — но на них держалась надежда всей страны.
Эта копейка стала ключевым элементом экономической системы Смутного времени. По некоторым данным, «чешуйки» оставались в обращении вплоть до конца XVII века.
«Медведик-чеканщик», который теперь стоит на улице Комсомольская - это напоминание того, что спасение иногда начинается не с меча, а с монеты.
Эта крошечная «чешуйка» — всего 20 на 15 мм, весом чуть больше полграмма, отлитая из серебра 875 пробы. На одной стороне — всадник с копьём, на другой — надпись: «Царь и великий князь Федор Иоанович всея Руси» и почти незаметный штемпель «ЯРС», подтверждающий её ярославское происхождение.
Год — 1612-й. Москва оккупирована польско-литовскими войсками, страна в Смуте, будущее России висит на волоске. Ярославль становится временной столицей, центром сопротивления и логистическим сердцем государства. Именно здесь, на территории Спасского монастыря, заработал временный монетный двор.
Ярославскую копейку чеканили не ради казны и не для престижа — чтобы платить жалованье, кормить, одевать и вооружать народное ополчение Минина и Пожарского. Без этих «чешуек» не было бы ни армии, ни провианта, ни освобождения Москвы. Две такие монетки весили чуть больше грамма — но на них держалась надежда всей страны.
Эта копейка стала ключевым элементом экономической системы Смутного времени. По некоторым данным, «чешуйки» оставались в обращении вплоть до конца XVII века.
«Медведик-чеканщик», который теперь стоит на улице Комсомольская - это напоминание того, что спасение иногда начинается не с меча, а с монеты.